Протвино. Новости

Яндекс.Погода

понедельник, 26 августа

ясно+14 °C

Онлайн трансляция

Детские годы — в военном Серпухове

06 мая 2019 г., 13:38

Просмотры: 7769


фото сайта https://oka-info.ru

По сей день помнят солдат, защищавших нашу Родину от врагов в Великую Отечественную войну. А каково было детям, которые застали эти жестокие времена? Дети войны переживали голод, непосильный труд, разруху, смерти близких... Дети страдали не меньше, чем взрослые. Война изменила их жизнь. И сейчас они, как никто другой, учат нас дорожить тем, что у нас есть – мирным небом над головой.

В Протвино осталось не так много свидетелей Великой Отечественной войны. Одна из них – Нина Алексеевна Брагина, заслуженный работник образования Протвино, основательница известного в городе музея этнографии и народного творчества «Родник» в школе № 1, где она проработала 47 лет. Нине Алексеевне сейчас 85 лет. В этот раз она поделилась воспоминаниями о своём детстве. Она родилась в 1933 году в Серпухове. Когда началась Великая Отечественная война, ей было 7 лет.

«Мои родители пережили военное, голодное, холодное, страшное время, – вспоминает Нина Алексеевна. – Отец воевал с первых дней войны, 2 года 7 месяцев был в окружении фашистов, был командиром партизанского отряда в Белоруссии. Однажды его хотели расстрелять, но чудом спасла большая седая борода. Немцы подумали, что он старик, и отпустили его. Выжить ему тогда помогли жители деревень. Его демобилизовали в 1946 году. Он поступил учиться в Серпуховский текстильный техникум, где потом работал преподавателем по ткачеству. Позже работал главным механиком на фабрике «Красный текстильщик» до ухода на пенсию в 76 лет. Мама работала, вела хозяйство по дому и воспитывала детей.

vrSFdEj786o.jpg

фото сайта http://www.glazey.info/

Во время войны моя семья жила в Серпухове в районе Бумажной фабрики. Помню, как было тяжело жить, когда фашисты рвались к Москве. Утром, вечером, а то и ночью — бомбёжки, а днём – обстрелы из пушки с Очковских гор. Воздушные бои и канонада с линии фронта, зарево пожарищ деревень. Холод, голод.

В 7 лет я уже шила себе юбки, кофты, платья из старых бабушкиных или маминых, пилила дрова, таскала воду из колодца, который был в овраге. Мама работала на Бумажной фабрике, а на моей совести было хозяйство. Я должна была убирать дом, натаскать воды, чтобы сварить обед из лебеды, щавеля, крапивы; нарвать травы и кустов для коз, а их у бабушки было 12; подоить коз, отправить их в стадо и сходить за ними в район за Дальней улицей к Лесной.

Ещё надо было ухаживать за огородом: вскопать, посадить, прополоть, окучить картошку, поливать и убирать урожай, стирать. Для стирки белья тоже нужно было много воды, и всё это было на мне. А мыла не было! Заваривали золу — получали щёлок. С нами жили два маленьких ребёнка, брат Юра, которому было всего три года и Женя - 1,5 года. Я их нянчила. У нас в доме было два мужика: отец мамы - 60 лет и дядя Толя - отец Жени, у него была одна нога короче другой на 12 см, ему нужна была специальная обувь, а не было никакой. Они помогали пилить и колоть дрова, косить сено для коз, заготавливать веники на зиму для корма козам. Взрослые ходили в магазин по карточкам получать продукты — жмых, комбикорм, пшеницу, хлопковое масло, иногда давали муку, пшено, сахарин.

Выручали козы — каждый день бабушка давала нам по одному стакану молока. Хлеба давали по 150 гр на детей и 250 гр рабочим. Старикам, которые не работали и считались иждивенцами, давали по 100 гр хлеба. Из-за частых бомбёжек и голода во 2-й класс я ходила в Пущинскую малокомплектную школу, где в одной классной комнате учились у одной учительницы сразу по два класса 2-ый и 4-ый; 1-ый и 3-ий. Нас там кормили, давали варёную картошку в мундире, варёную морковь, свеклу, турнепс, стакан молока и чай. Там я училась 2, 3, 4 классы.

l8tb4RB0tbo.jpg

фото сайта http://www.glazey.info/

Наши учительницы были родные сестры: Анна Васильевна и Мария Васильевна. Они читали нам сводки с фронта, отмечали по карте занятые фашистами города, затем отбитые, принимали в пионеры. Мы учили стихи, песни, а потом ездили на лошади в госпиталь выступать перед ранеными.

Шили кисеты для табака, рукавицы. Родители, кто умел и у кого было из чего — вязали варежки и носки, стирали бинты. Со 2-го класса у нас появился предмет «санитарное дело», где нас обучали делать перевязки, накладывать шины, делать искусственное дыхание и ухаживать за ранеными. Нас обучали видам оружия, пользованию противогазом. Мы знали, как отличить немецкий самолёт от нашего по звуку, бросали гранаты (без запала).

Помню, как в 4-м классе мы один раз стреляли из ружья, у нас уже был предмет «военное дело». Это было в 1944 году. Ходили строем, выполняли команды, ползали, преодолевали полосу препятствий. Летом на школу выделяли участок земли с посадкой картошки и свеклы для ухода: нужно было пропалывать, рыхлить. Осенью мы собирали по полю колосья ржи или пшеницы, отдавали в совхоз на вес — получали благодарность. Такое было моё детство.

После войны в 1945 году — 5-7 классы жизнь была не лучше. Были карточки на продукты, в магазинах ничего не было. В школу я ходила за 3,5 км до «Красного текстильщика» потом через Нару за речку. В 7 классе в Серпухове была эпидемия брюшного тифа. У нас из класса умерли 12 человек. Лекарств не было. Я часто простывала, болело горло, получила осложнение - ревматизм. Сильно опухали суставы рук и ног, не могла ходить, писать, я пропустила в 7 классе школу больше месяца. Школа была женская, а в 9 классе нас объединили с мужской №13, что на Чернышевской. Ходить стало ещё дальше. В школу уходила в 7 часов утра, а уроки начинались в 8 часов, домой возвращалась после 16 часов. Из одежды в магазинах ничего не было. Мама перешивала мне платья и пальто из своих довоенных. Первое новое платье мама сшила мне на выпускной вечер в 10 классе. Оно было шелковое, материал она купила у знакомой, муж которой служил за границей и присылал посылки.

После школы я поступила в институт в Москве. Там тоже сама перешивала себе платья из старых бабушкиных. Стипендия у нас была 29 рублей. Мы умудрялись на неё жить, ходить в кино, оплачивать транспорт. В столовой садились за столик, где лежало больше хлеба. Обедали на 30 копеек (покупали на обед три порции винегрета и три стакана компота), а завтрак и ужин — чай с хлебом. В день стипендии покупали пирожное за 20 коп.

Когда мы с мужем начинали вместе жить в 9 м², у нас не было ни посуды, ни мебели, ни одежды, но были друзья. Когда родился сын, муж сварил из арматурного прута детскую кроватку, я покрасила её белилами, друзья сами сделали матрасик и подушку, я из байки сшила одеялко, пелёнки, распашонки, из ситца — пододеяльник и всё остальное. Ползунки шила из маек, а комбинезон из своей куртки. Мы были молодые, дружные, трудолюбивые, жизнерадостные, без запросов, без претензий друг к другу. Всего добивались сами».

Нина Алексеевна Брагина

© Александр Жолудов, Протвинское ИА

Нина Алексеевна Брагина работала учителем ИЗО и черчения в протвинской школе № 1 практически с её основания — с 1963 года. За время её работы она была удостоена множества наград, почётных грамот и благодарностей. Но главное её детище и достояние школы – музей этнографии и народного творчества «Родник», который был основан в мае 1976 года. В музее Нина Алексеевна вместе со школьниками собрала уникальные экспонаты русского быта, которые были найдены в близлежащих деревнях. Музей «Родник» сертифицирован и занесен в реестр школьных музеев Московской области. В 2016 году музей стал победителем ежегодного областного конкурса музеев образовательных организаций «Мой музей», проводимого в рамках реализации госпрограммы Московской области «Образование Подмосковья».

Алла ВОРОНИНА

музей Родник

© Александр Жолудов, Протвинское ИА


Новости Протвино в соцсетях:

Фейсбук – ВКонтакте – Одноклассники – Твиттер – Инстаграм

Алла Воронина